ShareMusic использует файлы cookies, чтобы дать Вам возможность наиболее
эффективно использовать наш веб-сайт и оптимизировать его для посетителей.
Оставаясь на сайте, вы даёте согласие на использование файлов cookies.
Подробнее…
Сцена из оперы «ШАНХАЙ». Женщина с закрытыми глазами склонилась над мужчиной в инвалидной коляске, они поют. Между ними находится ещё один мужчина, который сосредоточенно смотрит впереди себя. За мужчиной в инвалидной коляске сидит ещё один мужчина, он тоже поёт.
Опера «Шанхай», Оперный театр Гётебора (сезон 2016/2017). Фото: Tilo Stengel

Как создать инновационную и инклюзивную оперу?

Ограниченныевозможности? Нет. В опере «Шанхай» есть только широкий спектр различных способностей, вызовов и возможностей. «Шанхай» — это экспериментальная модернистская опера, написанная композитором Линой Шёрхнёй и либреттистом Эриком Фэгерборном. Опера создана при сотрудничестве с Оперным театром Гётеборга,одним из ведущих оперных театров Скандинавии.

Это сотрудничество началось в 2014 году и основывалось на общем желании создавать новый вид музыкального театра и оперы с использованием инклюзивных подходов. В ансамбль вошли люди как с ограниченными возможностями, так и без таковых, если вообще существует такое понятие как ограниченные возможности.

Кроме того, у актёров ансамбля была разная музыкальная подготовка, среди них были и оперные певцы, и артисты мюзикла, и артисты без специальной профессиональной подготовки. Такое различие стало сильной стороной этого инновационного произведения, и все актёры, с которыми беседовал автор данной статьи, описывали работу как личный и творческий прогресс.

Но «Шанхай» — это не обычная опера, она на самом деле довольно сложная. Профессиональные оперные певцы, занятые в «Шанхае», объясняли, что опера выходит за привычные для них рамки по нескольким причинам: отсутствует оркестр (участвуют только пианист и перкуссионист), отсутствует дирижёр, и музыкальная подготовка артистов совершенно разная. Но в любом случае это сработало.

Наиболее полезным стало то, что все, кто участвовал в создании оперы, получили вызов и почувствовали, что они в процессе работы развивались как в личностном, так и в творческом плане. Те, кто работал в опере, учились не торопиться и общаться с новыми коллегами. Им пришлось отказаться от привычной формы работы, сосредоточиться на процессе и воспринимать каждый момент таким, какой он есть, вместо того, чтобы в совершенстве знать каждую ноту уже в первый репетиционный день. Таким образом, они осознали, что у них было больше возможности творчески влиять на процесс, чем обычно.

А артисты с ограниченными возможностями почувствовали, что они могут достичь гораздо большего, чем они сами, и возможно общество, предполагали. Их уверенность в себе росла вместе с процессом.

Сцена из оперы. Две девушки в шляпах и с трубками поют на сцене. Слева от них на переднем плане артист играет на скрипке. Позади него два артиста, один из которых поёт.
На фото Сара Биргер (слева) и Линда Окессон (справа). Фото: Tilo Stengel

Как подчеркнула одна из актрис Линда Окессон, для людей с ограниченными возможностями очень важно выступать на сцене. Если вы видите кого-то подобного вам на сцене, вы думаете: «Если он или она может, то может быть, и я смогу». Линда надеется в свою очередь тоже стать таким примером для подражания.

Линда на собственном опыте испытала общепринятую точку зрения, что люди с ограниченными возможностями должны работать за закрытыми дверями, желательно обслуживая клиентов по телефону. Таким образом никто не увидит их инвалидности. «Но я не люблю такую работу. Я не чувствую себя комфортно, а будто бы в западне. Я хочу встречать людей, хочу, чтобы меня видели, хочу, чтобы меня слышали. Хочу чувствовать себя свободной и показать всем, кто я, на все сто процентов. В «Шанхае» мне это позволено. Это моя мечта с раннего детства, но я не решалась надеяться на слишком многое, поскольку не верила в возможность состояться и быть увиденной», — добавляет она.

Все участвовали в «ШАНХАЕ» на равных условиях. Никто из работающих с новым спектаклем не знал, каким будет конечный результат. Ко всем предъявлялись одинаковые требования и от всех ожидался профессиональный результат. Но что ещё важнее, они учились друг от друга.

Перкуссионист Йонас Ларссон подчёркивал, что участники ансамбля, имеющие классическое образование, вносили свой вклад, обладая определёнными навыками, в то время как вклад других участников ансамбля состоял в том, чего не может ни один из профессиональных певцов.  

Кристина Ульссон, исполнявшая роль яркой ведущей ток-шоу, сформулировала это так: «Это напоминает приготовление томатного супа — ты бросаешь в кастрюлю самые разные ингредиенты, а в конце они все соединяются во что-то очень вкусное!» У каждого ингредиента своя сила. В Конвенции ООН о правах инвалидов говорится: «Государства-участники принимают надлежащие меры к тому, чтобы наделить инвалидов возможностью развивать и использовать свой творческий, художественныйи интеллектуальный потенциал — не только для своего блага, но и ради обогащения всего общества» (Статья 30, §2).

В такой постановке, как «Шанхай» становится очевидным,что инклюзивный подход является выигрышным как для занятых в постановке творческих деятелей, так и для зрителей и продюсеров. Важен он и для развития искусства. Когда различия и контрасты встречаются, когда вы выходите за привычные рамки,  рождаются инновации. В наше время все хотят быть новаторами, и часто новые технологии становятся решением.

Это не должно быть сложным. Не бойтесь дать место новым личностям, голосам и историям. Искусство нуждается в этих новых историях, скрытых историях, ждущих, чтобы их рассказали, в голосах, жаждущих быть услышанными, от людей, чувствующих себя невидимыми. Кроме того, когда сцена отражает многообразие нашего общества, больше людей будут чувствовать себя представленными и более вовлечёнными в то, что создаётся. Следовательно, больше людей захотят посмотреть эти спектакли.

Искусство становится более доступным. Искусство необходимо обществу, как часть культуры, созданной человеком. Как сказал пианист «Шанхая» Пэр Ларссон: «Я считаю невероятно важным, чтобы мы расширяли привычные рамки и делали мир искусства более богатым! Мы должны открывать дверь в нашу жизнь другим людям. Такое ощущение, что мы делим людей на разные категории, поскольку так проще. Но я считаю, что это неверный путь. Мы должны открыться. Сердце должно говорить».

Автор Катарина Исакссон

 

Похожие новости